Под безжалостный снос шла их старая застройка, храмы, целые монастыри, все приносилось в жертву в буквальном смысле светлому будущему. Onliner рассказывает, как воды искусственных морей скрыли сотни тысяч поломанных человеческих судеб и почему это была полезная неизбежность.
«…плюс электрификация всей страны»
Проекты достаточно масштабной электрификации своей территории разрабатывались еще в Российской империи, но к их практической реализации смогли приступить лишь после ее распада. Удивительно, но план электрификации России (уже Советской) появился в 1920 году, в разгар Гражданской войны. Однако то значение, которое ему придавалось, подчеркивает личность главы комиссии, курировавшей создание документа. Глеб Кржижановский был ближайшим, личным другом Владимира Ленина, одним из немногих людей, называвших «вождя революции» на «ты». В декабре 1920-го Ленин, выступая на съезде Советов, сказал свою сакраментальную фразу: «Коммунизм — это есть советская власть плюс электрификация всей страны», — и эта сентенция стала руководством к действию для всех последующих поколений советских руководителей. Принятый на съезде план ГОЭЛРО (ГОсударственной комиссии по ЭЛектрификации РОссии) предусматривал развитие не только энергетики. Она должна была стать локомотивом всей экономики страны. Кроме прочего, план ГОЭЛРО предполагал возведение и гидроэлектростанций, использовавших дешевые, а главное, кажущиеся бесконечными ресурсы рек. Их строительство продолжалось на протяжении всей истории Советского Союза, причем на смену относительно скромным ГЭС первых десятилетий его существования приходили все более грандиозные энергетические гиганты, настоящие шедевры инженерной мысли.
Первая советская крупная гидроэлектростанция появилась в современной Ленинградской области (Волховская ГЭС в 1926 году). К началу 1930-х колоссальную по тем меркам станцию (ДнепроГЭС) соорудили в Запорожье. Следующим этапом стало освоение потенциала главной реки центральной части РСФСР — Волги.
В начале 1930-х годов началась одна из дебютных великих строек коммунизма — строительство канала имени Москвы. Это сооружение должно было решить две крупные задачи: обеспечить город Москву водой (ее на тот момент уже не хватало) и связать Волгу с Москвой-рекой для транспортного сообщения. В числе других объектов данной гидротехнической системы была и Иваньковская ГЭС рядом с современным ядерным наукоградом Дубной. Сама по себе данная гидроэлектростанция была достаточно скромная (электрическая мощность — 28,8 МВт), но именно при создании ее водохранилища, получившего неофициальное название «Московское море», советской властью был затоплен первый город.
Перед своим уничтожением в почти забытой сейчас Корчеве проживало всего 4 тыс. человек, но это все же был бывший уездный город (эквивалент районного центра, хотя уезды были крупнее современных районов) Тверской губернии. Здесь имелось около 600 домов (в том числе три десятка каменных), церковь и два собора. К 1937 году, когда началось заполнение Московского моря, вся эта застройка (за исключением одного сохранившегося дома) была снесена, жители — отселены в соседний поселок Конаково, а сама Корчева — исключена из списков городов и вычеркнута с карт.
Большая Волга
Иваньковская ГЭС стала только первым из энергетических объектов, эксплуатирующих ресурсы Волги. Уже в начале 1931 года началась разработка все более масштабных планов, которые должны были поставить главную русскую реку на службу социализму. К середине десятилетия, еще до открытия станции у Дубны и затопления Корчевы, были сделаны первые реальные шаги на пути, получившем название «Большая Волга». Следующим в каскаде ГЭС стала гидроэлектростанция у Рыбинска, сооружение которой началось в 1936 году. Естественно, возведение такого объекта предполагало и появление водохранилища, «искусственного моря», на то время крупнейшего в своем роде в мире. Это было настоящее сердце средней полосы России, плотно заселенное, освоенное, с сотнями деревень, усадеб, древними городами. Судьбу многих из них определили всего 4 метра.
Согласно первоначальному проекту, подпорный уровень Рыбинского моря должен был составить 98 метров, но к 1937 году специалисты, работавшие над ГЭС, убедили свое начальство, а то — лично Сталина, что уровень водохранилища следует повысить до 102 метров. Это позволяло увеличить мощность Рыбинской ГЭС в 1,5 раза — с 220 до 330 МВт. Впечатляющий результат с одним побочным эффектом: площадь затопляемых земель при этом также росла — и сразу вдвое.
В 32 километрах от Рыбинска и в 120 километрах от Ярославля, у впадения в Волгу реки Мологи с XII века стоял Молога-город. Как и Корчева, это был бывший «уездник», текущий районный центр, но крупнее. Здесь было около 900 зданий, сотня каменных и кирпичных домов, сразу несколько церквей и соборов и крупный Афанасьевский монастырь с четырьмя храмами XVIII—XIX веков. В общем-то, Молога представляла собой типичный небольшой провинциальный городок, у которого нашлась роковая проблема: он стоял на высоте 98—101 метр.
Повышение уровня Рыбинского водохранилища с 98 до 102 метров фактически приговорило 7-тысячный город. Переселение его жителей в соседние населенные пункты началось в 1937-м и заняло четыре года. Все это время параллельно продолжалось сооружение плотины ГЭС и других ее объектов. Плотину окончательно перекрыли в апреле 1941 года, и паводковые воды сразу трех рек (Волга, Молога и Шексна) начали наполнять водохранилище, постепенно затапливая прежде густонаселенную территорию.
Под воду ушли десятки тысяч гектаров заливных лугов и пашен, пастбищ, сотни тысяч гектаров лесов, 800 сел и деревень, целый поселок Фабричный, весь город Молога и исторический центр города Весьегонск, было потеряно более 50 храмов и шесть монастырей, десятки бывших дворянских усадеб. В общей сложности с веками обжитых мест переселили 130 тыс. человек, и для многих из них это была настоящая трагедия. Ломался привычный уклад жизни, люди теряли родительские дома, порой были вынуждены в принципе менять образ существования, переезжая в города. Некоторые наотрез отказывались, о чем свидетельствуют архивные документы. Многих протестующих переселяли насильственно, а сам процесс заполнения водохранилища не носил мгновенный характер. Естественно, не было никакого «цунами», сносящего «родные хаты», все шло медленно и постепенно.
Затопление городов при любом наполнении водохранилища не означает, что дома, храмы, предприятия, улицы, площади уходили под воду и стояли там десятилетиями, как призраки. Ложе водохранилища всегда предварительно проходит масштабную подготовку, порой растягивающуюся на многие годы. Деревянные дома разбираются и по возможности перевозятся на новое место, каменные постройки, включая церкви и монастыри, разрушаются, вывозится строительный мусор. Переносятся коммуникации, в санитарных целях удаляются кладбища и скотомогильники, при необходимости проводятся археологические раскопки. Сводится и лес, по возможности полностью, потому что оставленные в водохранилище деревья представляют собой опасность для судоходства и объектов ГЭС. Порой церкви оказывались на возвышенности, и их оставляли разрушаться естественным путем, как, например, бывший храм села Крохово, руины которого сейчас стоят на острове и впечатляют пассажиров проходящих мимо круизных теплоходов.
Самый известный объект такого рода, редкая достопримечательность — высокая колокольня затопленного Николо-Жабенского монастыря, стоящая прямо в Волге у Калязина. Сам Калязин тоже пострадал, лишившись большей части своего исторического центра, который оказался в Угличском водохранилище. Сооружение Угличской ГЭС шло параллельно с Рыбинским во второй половине 1930-х годов. Масштабы ее были куда скромнее, но все равно потребовали переселения 25 тыс. человек, уничтожения 5 тыс. домов, трех монастырей и двух десятков городских и сельских церквей.
Конечно, реальных людей, скрывающихся под литературными образами, — всех бывших жителей Мологи, Ставрополя, Калязина, Корчевы, Бердска, тысяч забытых сел и деревень — можно понять. Для многих из них пресловутая «электрификация всей страны» действительно стала личной драмой. Но, увы, в данном случае личное не могло не подчиниться общественному. Объективные потребности экономики отчаянно требовали дешевой энергии, «фабрики электричества» обеспечили ей тысячи вновь созданных предприятий, а значит, дали и средства к существованию всем их работникам, счет которым идет уже на миллионы. Созданные при ГЭС водохранилища превратились в популярные рекреационные зоны, став настоящим спасением для людей, не имеющих возможности отдыхать на далеких теплых морях. «Искусственные моря» необратимо меняли и экологию регионов, даже их климат, но все же это необратимый процесс развития цивилизации, при котором человек не может не ставить природу себе на службу. Иногда жертвой этого процесса становились и целые города. Таков путь.
О
Восточная сказка
Денис Назаренко
Харламыч
Павел Славянин
Владимир Дека
Александр Кир и Полина Рязанская
Наталья Рязанцева
Денис Кремлёвский
Таня Юрская
Михаил Барский
Женя Сибирский
Владимир Ян
Оксана Иванова
Дёма Громов
Юрий Герляйн
Виктор Рыжов и гр. Ускорение
Иван Московский
Юрий Герляйн
